Стожары – Первый Блин

продвижение в яндексе

Стожары – Первый Блин...

Вода хлынула в широко открытый от крика рот, перед глазами замерцали светлые мушки, от страха и неожиданности Сашка оцепенел в первый момент, но сознание почти моментально вернулоcь к нему. Всякое живое существо инстинктивно бьется за свою жизнь и Саша не был исключением. Извиваясь, не понимая, что происходит, но чувствуя, как что-то или кто-то со страшной упрямой мощью тянет его в черную глубину, он бился как черт, захлебываясь, почти умирая, и вдруг злая сила отпустила его. Он пробкой вылетел на поверхность и понял, что это еще не спасение. До берега было далеко. Пляж виднелся узкой полоской, а уж ребят не было видно совсем. Увлекся он с заплывами, нечего сказать…Тело тянуло на дно, в серо-зеленую глубину, где так мирно и спокойно, и безмолвные рыбы ведут нескончаемый хоровод. В очередной раз, вылетев усилием воли к воздуху, он увидал белый катер. Дышать не получалось, руки-ноги неожиданно отказали, подыхать абсолютно не хотелось, он махнул рукой или ему показалось, что махнул, и чернота накрыла его.

На небольшом катерке, маячившем неподалеку, видимо заметили неладное. Взревев мотором, лодка развернулась и подлетела к тому месту, где человек только что ушел под воду. Два загорелых парня нырнули в воду и, практически моментально, вытащили страдальца на палубу.

Мужики оказались американскими туристами, с дипломами Спасательной Службы, и откачали они Сашу довольно быстро, хотя в самом начале утопленник показался им почти безнадежным. Соленой воды наглотался он порядочно, пульс еле-еле прощупывался, в общем, витальных сигналов подавал маловато.

- Хей, парень, как ты? Жив? – были первые слова, которые Сашка услыхал в своей новой жизни.

Голова кружилась, глаза не смотрели, все болело.

- Черта вам всем с два. - зло подумал Саша и попытался встать. Увы, попытка не удалась.

- Сиди спокойно. - подскочили мужики. - Расслабься. Дыши глубоко. Если понимаешь - кивни один раз.

Сашка кивнул.

-Все отлично, -успокоились спасатели. - С тебя выпивка, счастливчик.

Он кивнул два раза.

- Понимает момент.- хмыкнул один из спасателей.

- Ребята... - пробормотал оживший утопленник на английском с четким американским произношением. - Ребята, отвезите меня на берег. Там меня друзья дожидаются.

- Американец? - удивились спасатели, заслышав родную речь.

- Бывает. - отбился Саша.

Пляж Кала Ваделла на Ибице они облюбовали на третий день пребывания в Сан-Антонио. Четыре дня назад Алекс прилетел из Парижа, через Барселону на Ибицу. Перелет был не очень долгим, и, через четыре часа, он вышел в аэропорту Ибицы. Ощущая себя немного Джеймсом Бондом, он посмотрел лениво и снисходительно по сторонам , надел модные темные очки от Армани, подождал маленький синий автобус с неприметной надписью на борту. Водитель предупредительно убрал его багаж на полку и Алекс расслабился на пять минут, с любопытством глядя по сторонам. Он знал, что фирма предоставляла автомобили в прокат членам нескольких элитных клубов, но ни разу еще не пользовался ее услугами. Медленно зашел в офис, назвал фамилию, вежливый агент понажимал кнопки на клавитуре и посмотрел на него с вышколенной улыбкой.

- Ваши права, удостоверение личности, сэр. Не хотите ли, пока я буду оформлять, выпить бокал свежего сока со льдом?

Конечно Алекс хотел. Обещаный сок оказался полновесным тягучим манго с размельченным льдом. Холодные кристаллики покалывали язык, сладость манго растекалась по всему организму...

- Душевно.- подумал Саша одобрительно.

- Все оплачено вперед, сэр. У вас полная страховка. Вот ваши ключи, документы. Машина на стоянке номер двенацать.

Сашка сильно удивился, когда увидел машину. Она стояла перед ним, как невеста готовая к венцу, совершенно нежнейшая и вся его. Алекс был помешан на машинах с детства, знал, как ему казалось все марки и модели, но такой он отродясь не видал.

- Симпатичная.- подумал он с одобрением и подошел поближе.

Машинка называлась Опель Астра Турбо кабриолет. Цвет у нее был жемчужно - серебристый, сиденья одуряюще пахли кожей, доверчиво открытая, она вызвала у Саши какие-то невнятные ассоциации. Жизнь пробретала полновесный вкус, цвет и даже запах.

- Да, не скупятся старшие товарищи. Или с головой у них поплохело, или ценят очень..

- А теперь посмотрим, кто в доме хозяин. - громогласно возгласил он. Полез в сумку, достал свое любимое СД, музыка моментально ударила по ушам, и они полетели в Сан Антонио. Каких нибудь двадцать минут - и он уже у цели.

Отель не произвел на него особого впечатления поначалу. Все было абсолютно таким же, как в десятках подобных отелей на Гавайях, Пуэрто-Рико, Багамах, наконец.

Вечером он прошелся по спортивному залу с десятком тренажеров, заглянул в бассейн. Было скучно неимоверно. Завтра намечался ответственный день и в знаменитые клубы Ибицы идти было преждевременно. Девушки у бассейна постреливали глазками, но потенциальный Джеймс Бонд находился на задании и на призывные взгляды пока не откликался.

В проспекте, валявшемся в номере, он прочел, что при отеле есть какие-то загадочные турецкие бани и, заинтригованный словом турецкие, решил туда сходить. Бани были как бани, немного необычные, конечно, но больше всего ему понравились топ-лесс шведские девушки, резвящиеся в бурлящей воде. Когда одна из них предложила сделать ему массаж, он не задумываясь кивнул. Массаж оказался и вправду отличным, правда потом пришлось снимать возникшее в организме напряжение в контрастном душе, но в целом день прошел неплохо, заключил он, стоя на балкончике номера и глядя в темное ночное море.

Алену он узнал сразу, как только увидел. "Спортивная блондинка с карими глазами, карманного размера, 24 года." В толпе русских туристов, заехавших в отель в десять часов утра, такому описанию соответствовала только одна девушка. На ней был премилый облегающий сарафанчик в крупных розовых цветах, ноги выглядели тоже очень неплохо в босоножках на высоких каблуках

- Ничего так...- подумал Саша. - Столкуемся.

Блондинка покатила свой чемодан к лифту. Сашка подождал пять секунд и рванул туда же. Он влетел в кабину ровно в тот момент, когда Алена уже почти вошла. Не удержался, схватил ее за голые плечи, непроизвольно прижался, отпрянул, и, в ответ на ее гневно-изумленный взгляд, тут же выдал:

- Девушка, милая, извините, очень надо было попасть именно в этот лифт. Спасаюсь от кредиторов.

Физиономия у него была такая наивно-честнейшая, что Алена не выдержала и улыбнулась.

- Давайте я вам, чтобы вину загладить, чемодан-то подвезу. - предложил он.

Не отказалась. Так и познакомились. Через два часа Алекс, на правах старожила, показывал ей местные доистопримечательности. Она на все россказни доверчиво ахала и раскрывала рот. В турецкие бани Саша вначале заглянул с опаской, но все было чинно-благородно, без раскованных шведских красоток.

- А вот вечерком можно в баньку сходить. Не хотите ли? - церемонно предложил он.

Девушка неожиданно фыркнула и сказала:

- Бань мы не видели, что ли?

- Вот и ловлю на слове. Таких, скорее всего нет.

Она улыбнулась и спросила:

- А пляжи-то тут есть?

- Не знаю. - неопределенно отозвался он. - Должны быть. Пойдем узнаем.

Портье рассказал им, что в окрестностях Сан-Антонио около десяти пляжей, и еще семь в окрестностях Ибицы, да еще штук двадцать на северо-востоке острова, чем привел их в полнейшую растерянность. Он протянул им красочную карту, где были отмечены все места отдыха, и вежливо пожелал приятного времяпрепровождения симпатичной молодой паре.

Алена окинула Сашу каким-то странным, оценивающим взглядом, совершенно не подходящим к ее общему виду классической блондинки.

- Как будто покупать собралась. - пронеслось в голове у Сашки. - Да уж, девочка, видать, не простая.

- Нам нужна машина, - строго заявила она. - на автобусах замучаешься кататься.

- У меня есть. - почему-то робко ответил он.

- Отлично, тогда не будем терять времени, и через пятнадцать минут встречаемся ровно на этом месте. Договорились?

Саша ошеломленно кивнул головой. Они были знакомы часа два от силы, а она уже командовала им, как жена с двадцатилетним стажем. Он покрутил головой. Ну и девка, подметки на ходу срезает. Молодец. Даже и непонятно, кто здесь Джеймс Бонд и кто командует парадом.

Вспомнив про Бонда, он приосанился и мельком глянул в зеркало напротив. Вроде как симпатичный такой молодец с ясными серо-голубыми глазами.

- Правда рожа какая-то виноватая и красная... - обиженно подумал он. - Обгорел, наверное. Джеймс Бонд из погорелого театра... - Тут ему стало смешно и легко одновременно.

- Слушай, подруга дорогая, у тебя крема от загара случайно не найдется?

Алена хотела было возмутиться такой неожиданной фамильярностью, но поглядев на его шаловливую физиономию, передумала в один момент.

- Тебе тюбика-то хватит? - все-таки не удержалась она.

- В самый раз.- солидно заверил Алекс.

Островок Ибица маленький и уютный. Сорок пять километров в длину и все дела. Катайся - не хочу. Зелено, красиво, пальмы, сосны, бухты, заливы, рестораны, веранды под открытым небом, солнце, море. Конец сентября, народу немного, не жарко. Словом, душа поет.

Алена с восторгом обнаружила, что машина у Сашки с открывающейся крышей.

- Ой, как мне нравится эта машина. Смешная такая..

- Не смешная, а очаровательная. - и Саша любовно провел рукой по борту машины.

Как жещину погладил, вдруг подумала Алена и спросила:

- Любишь машины-то?

- А то... - непонятно, но с утвердительной интонацией ответил он, заводя машину.

Ветерок приятно обдувал лицо.

- Как будто на мотоцикле. - сказала Алена.

- Скажешь тоже. На мотоцикле... Мотоцикл, это, я тебе скажу, сила, мощь, а здесь - нега и расслабленность.

- А ты водишь мотоцикл? - спросила она с явным интересом.

Сашка усмехнулся.

- Попробовал один раз. Получил массу удовольствия и полное вето от родителей на всю оставшуюся жизнь.

- Мне тогда только исполнилось шестнадцать. Золотой возраст. Мыслей и желаний много, а мозгов абсолютно нет. Родители это не вполне понимали, посему, уступая моим слезным просьбам, пообещали в обмен на полные пятерки, чудо инженерной и технической мысли...

- Наверное Харлей какой-нибудь. - вздохнула Алена.

- Нет, на Харлей они денег пожалели, купили простенькую Хонду, с наворотами, правда. Мы с друзьями вцепились в нее как безумные. Сначала круги нарезали на заднем дворе, повороты отрабатывали, потом горку соорудили, стали осторожно вверх-вниз кататься, а потом кому-то пришла в голову замечательная идея с горки на батут прыгнуть на мотоцикле. Не знаю, чего уж мы, обезумевшие от переизбытка адреналина в крови, ожидали от этого деяния, но, на наше счастье, бог нас хранил. Влететь-то на батут мы влетели, но тут же и упали, причем я каким-то образом разбил себе голову и нос, а приятель прожег ногу бензобаком. Батут не подвел и тут же выкинул нас в бассейн, где гордые родители проводили гулянку по поводу моего дня рождения. После чего родители сделали вывод, что наличие приличных оценок еще не доказывает присутствия ума в голове. С тех пор мотоцикл мне только снится, да и то, преимущественно в страшных снах.

- Врешь ты все...Мотоцикл на батуте не взлетит. - недоверчиво откомментировала его Алена.

- Может и не взлетит. - не стал сопротивляться Саша.- А что есть опыт общения с мотоциклами?

- У меня нет, а подруга моя увлекается. - Тут она вдруг погрустнела.

Сашка взглянул на нее искоса. Эдакая Дюймовочка...

- Что опечалилась, солнышко ясное?

Алена вздохнула и отвела глаза.

- Какой воздух замечательный, такой сосновый-сосновый, как будто на иглах настоянный.

Саша принюхался, и действительно, пахло волшебно.

- Фитонциды. - с умным видом сказал он. - Сейчас весь организм продезинфицируют. А кстати, вот и приехали. Здесь где-то должен отходить пароходик на Ферментеру.

Полчаса тряски по волнам под освежающим ветерком и вот уже загадочный остров Ферментера, известный своими соляными озерами, лежал перед ними. Запах хвои здесь был еще гуще и они побрели по узкой песчаной тропке к развалинам каналов, мостов и прудов для выпаривания соли. Розовато-снежные горки соли отражали солнце так, что слепило глаза. Чайки вились над головами.

- Прямо идиллический пейзаж... - с некоторым сомнением произнес Саша. - Давай возьмем сольки с собой как сувенир. Привезем на Родину и будем ей орехи колоть.

Но соль слиплась и на сувениры идти явно не желала. Сашка достал из сумки небольшой Найкон.

- Это у тебя какая модель? - заинтересовалась Алена.

- Не самая последняя, но снимки получаются хорошие. Для прогулочных вариантов в самый раз.

Они сфотографировались на пологих дюнах, посидели на берегу в кафе, глядя на прибрежные волны, пофотографировали, похохотали, разглядывая друг-друга на маленьком экранчике фотоаппарата... Алена потребовала стереть две неудачные, по ее мнению фотографии, приятель спорить не стал и тут же удалил плохие снимки из памяти.

В тенечке под пальмами было усыпляюще хорошо и уютно, пивко - восхитительно, креветки - сладкие и вкусные. За разговорами незаметно стало темнеть.

- Ну что, замечательная девушка Алена из стольного города Москвы, пора двигать, а то обратной дороги не найдем. - предложил Саша.

- Да уж, славный парень Саша, не знаю откуда, пора, наверное, хотя и не хочется. Кстати, откуда ты?

Сашка поднял на нее ясные глаза. Вопрос этот он долго обдумывал по дороге. В Москве он, конечно, ориентировался, но плохо. В Петербурге вообще был только один раз в жизни - замотали по экскурсиям и, кроме безумного количества величественных дворцов и Невы, плавно несущей свои воды, в памяти ничего не осталось. В самолете вспомнилось, как отец ответил однажды "пскопские мы..." , так и решил ответить если кто спросит. Вот и спросили. Посему, с самым невинным видом он и прознес "пскопские мы..."

- Из Пскова? - уточнила Алена

- А откуда еще... - неуверенно произнес Саша, а про себя подумал, а почему не из Пскопа, ведь слышится же явное п.

- Это по Ленинградской железной дороге? - не унималась любознательная Алена.

Что отвечать он не знал, поэтому ему пришлось срочно подавиться маслиной.

- Это у них еще и железные дороги есть. - смятенно думал он. - Ну я и влип. Надо было мне прикинуться князем Мышкиным, Львом Николаевичем, проездом из Швейцарии, с головой не важно, очевидных вещей не знаю - простите убогого... Ну теперь уж поздно... А может и нет...

Он продолжать откашливаться и так вошел в роль, что ему уж и показалось, что он в самом деле задыхается. Алена, вроде бы, уже забыла о каверзном вопросе и с сочувствием глядела на него.

- Первый шаг к сердцу женщины - сострадание. - подумал Саша. - Какой, все-таки артистический талант во мне пропадает. Говорила мама: В Голливуд тебе дорога, сынок. Не послушался. Сейчас бы девок окучивал, - он покосился на Алену.- не таких любопытных. Маму всегда надо слушать, плохого не посоветует.

- Бедный, ты бедный. - запричитала вдруг Алена.- Давай я тебя по спине постучу.

Страдалец понял, что уже переигрывает и пора закругляться, поэтому он немедленно пришел в себя.

- Так, пора уж домой, последний пароход через десять минут. Побежали, побежали. Уж вечер близится...

- А Германа все нет. - продолжила Алена.

- Германа еще приплела какого-то. - подумал Сашка. - Ждет его что-ли?

Но уточнять, на всякий случай, не стал.

Без всяких приключений они добрались до отеля. Время еще было детское, спать вроде бы рановато. Горели яркие фонарики у бассейна. Голубая подсвеченная вода сияла в ночи.

Алена неожиданно побежала вперед.

- Сашка, давай пойдем купаться в бассейн. Хочешь? - прокричала она оттуда.

Это "хочешь" звучало вовсе не вопросительно, а скорее утвердительно, поэтому Саша, который сильно приморился и больше всего на свете хотел упасть и уснуть, но неволя пуще охоты, кажется так говорится, ответил:

- Давай...

Темноволосый парень с гитарой, мимо которого он в этот момент проходил, приподнялся с лежака и спросил: "Ребята, вы "Калитку" не помните?"

Сашка, для которого эта фраза прозвучала полным абсурдом, даже притворяться не стал, что помнил, но мол забыл, прокричал Алене:

" Ален, калитку не помнишь?"

- Романс? - спросила, подходя, та.

Сашка вопросительно покосился на незнакомца.

- Романс. - кивнул тот.

- А вы не Герман, случайно? - вдруг вспомнил Саша.

Молодой человек посмотрел на него удивленно.

- Совсем нет. Почему? Меня вовсе даже Федор зовут. Вы извините, что я вас отвлекаю, но я тут стал вспоминать "Калитку" и забыл слова...

Он начал перебирать струны, волшебная мелодия понеслась под притихшими деревьями, и он вступил: "Лишь только вечер опустится синий, лишь только звезды зажгут небеса, и...", тут сладкоголосый певец вопросительно покосился на них.

- "И черемух... - вставила Алена.

- Конечно, черемух! - с восторгом воскликнул Федор и продолжил. - "И черемух серебрянный иней, уберет жемчугами роса. ..."

И пока он не пропел заключительные слова "...Кружева на головку одень." Сашка с Аленой слушали завороженно. Как-то так все совпало, и этот знойный вечер, и нега, разлитая кругом, и романс этот заколдовывающий. Саша романсов никогда не слышал, и поэтому был сильно удивлен произведенным впечатлением, а Алена была самозабвенной любительницей. Играть она не умела, петь тоже, но собирала, переписывала, и даже учила наизусть. Романтическая она была девушка, эта Алена.

Федор закончил песню, и поднял глаза. Сашка перевел взгляд на девушку и ему совершенно не понравилось, как она смотрит на этого, неизвестно откуда взявшегося, певца.

- Все, как на заставке для любовного романа. - отрезвляюще подумал он и помотал головой, чтобы согнать наваждение. - Ну ты друг, даешь...

- А еще можете спеть? Ну пожалуйста, еще спойте. - как маленькая девочка захлопала Алена в ладоши.

Федор отказываться не стал. Весь вечер он просидел у бассейна, ожидая появления Алены. Вход в отель со стоянки машин проходил мимо бассейна, а портье сказал ему, что она уехала на машине часов в двенадцать дня. Присутствие Саши было для Федора полной неожиданностью.

- Вот женщины, верь им, отпускай их... - с насмешкой подумал он, но решил планов не менять и действовать по обстановке. Ход с романсами, подсказанный ему в Москве, сыграл, знакомство состоялось, а дальше видно будет...

Он спел еще четыре романса, изредка поглядывая на ребят. Алена была в полном восторге, но пару раз он поймал настороженный Сашкин взгляд.

- Ревнует, что-ли? Как я понимаю, они день всего знакомы, что тут ревновать-то? - подумал он.

- Как прекрасно вы поете...- восхищенно прошептала Алена, когда он положил гитару. - Вы наверное артист?

- Больших и малых академических театров.- неопределенно ответил темноволосый Федор.

- А что это мы все на Вы, давайте перейдем на ты... Может и не перепадет. Как ты? - неожиданно обратился он к Саше.

- Я и так на ты. - мотнул тот головой.

- Вы тут давно, ребята? - миролюбиво продолжил Федор.

- Нет, мы сегодня первый день. Были на соляных озерах, так здорово. - затараторила Алена. - А завтра мы хотим на Платию ден Босса съездить. Это, говорят, самый известный пляж на острове. Поехали с нами? - неожиданно закончила она.

Федор улыбнулся. Вот что значит правильный подход. Психология, туды ее в качель.

- Согласен, но...- и он взглянул на Сашу.

Тот, с свою очередь, совершенно не знал, что делать. Задание было простым, как правда, и общирных знакомств не предполагало, но, с другой стороны... Поэтому он скорчил небрежную рожу и проронил:"Там видно будет... Пока." Взял Алену за руку и повел ко входу в отель.

- Психология... - с сомнением подумал Федор, беря в руки гитару.

- Хороший парень. - строптиво сказала Алена по дороге.

- Кто говорит, что плохой? Поживем - увидим.

- Я, кстати, не понимаю, почему я должна с тобой идти к лифту, а не сидеть с ним на улице и слушать гитару? - вдруг остановилась Алена, вырвав руку.

- Перебор, эдак она совсем к нему уйдет. Лучше уж пусть на глазах. - обреченно подумал Сашка и моментально откатил назад. - Хорошо, давай скажем ему, что встречаемся завтра в восемь за завтраком.

- В восемь? Так рано? - в ужасе переспросила Алена.

- Рано ей. Кто рано встает, тому бог сама знаешь что...

Алена убежала назад к Федору договариваться.

- Гитариста подает, на блюдечке с голубой каемочкой... - ехидно подумал Сашка.

Леша лежал напряженно вытянувшись на узкой аскетичной койке. В помещении было холодно, каменные своды давили, сырость от зануных сентябрьских дождей пробивалась сквозь толстые вековые стены, боль в теле стала утихать, он закинул руки за голову и стал вспоминать последние месяцы своей жизни.

Алексей Прокопенко был личностью немного загадочной в кругу своих друзей. Такой странной комбинации абсолютного бескорыстия, незаинтересованности в материальном и денег, буквально липнущим к рукам, они не встречали. По всем правилам жестокой бизнесовой игры, его давно уже должны были кинуть, разорить в пух и прах, наехать по-черному, пристрелить, в конце-концов, но все раскручивалось, как по мановению волшебной палочки. Те кто наезжали - вдруг отъезжали и выглядели при этом полностью удовлетворенными, сотрудники подобрались как-то сами собой совершенно толковые и умелые, контракты заключались блестящие, предложения поступала из таких высоких сфер, куда юным бизнесменам типа Алексея надо было бы, по идее, еще ползти и ползти, разбивая в кровь колени и локти... Алексей перестал удивляться уже давно, уверовав в свою счастливую звезду. Три года он крутился в бизнесе, связанном с импортом чая на необъятные просторы нашей родины.

Чай всплыл на его пути совершенно случайно. Леше было двенадцать лет, когда отец уехал в Америку на заработки. Времена были тяжелые и непонятные, начало девяностых. Работа была, но за нее платили крайне мало, перспективы были крайне туманные, куда идет страна было непонятно... Отец согласился сразу на предложение, пришедшее из-за океана. Он был отличным программистом, пробовал торговать ботинками на рынке, это ему совершенно не понравилось, да и денег давало мало и он собрался в одно мгновение.

Мать же отказалась ехать наотрез. Отец сильно и не настаивл, отношения у них были весьма напряженные последнее время, ругались они почти ежедневно из-за всякой ерунды. Все, что Леша помнил об отъезде отца, это как тот поцеловал его в макушку, сказал: "Ну бывайте." и исчез. Он звонил оттуда, из далекой Америки довольно регулярно, и даже присылал деньги, но больше, а прошло уже четырнадцать лет, Леша его не видел.

Подростковые годы прошли шумно и весело. В шестнадцать лет Леша серьезно захипповал, отпустил длинные волосы, и увлекся индийской философией. В доме постоянно тусовались странные друзья, пахло травкой, но мать, влюбленно глядя на сына, ничего не замечала, а потому и не надоедала с воспитательными руладами. Главным для нее было, что он жив-здоров, рядом с ней, и прекрасно к ней относится. К удивлению всех знакомых, он учиться не бросил, и вполне прилично закончил школу. Серьезные наркотики тогда как-то прошли мимо. Хотя друзья и смеялись над его фразой: "Я обещал маме", но это было правдой. Мать он любил нежно и истово, и ,ощутив однажды, в ответ на ее просьбу: "Ты только, Лешенька, не колись, пожалуйста, ведь один ты у меня.", пронзительную жалость и, невесть откуда взявшуюся ответственность, сказал:"Я обещаю, мама." и обещание это держал в те времена свято.

С ходу поступил он в экономико-статистический, выдержав все конкурсные экзамены с блеском, и на оставшиеся две недели августа укатил в Индию. Приехал он оттуда совершенно невменяемый и долго забалтывал всех друзей мудростью, которую он там почерпнул. Как он ее черпал, не зная ни индийских диалектов, ни толком английского языка, для всех оставалось загадкой, но свиваться в диковинные позы и ловко становиться на голову, у него получалось замечательно.

С тех пор каждое лето он уезжал в Индию и особенно полюбил северо-восточный штат Ассам. Этот штат в его глазах являлся вопложением земного рая. Голубые холмы, пышная зеленая растительность и могучая река Брахмапутра, лениво несущая свои воды через всю эту тропическую благодать, заполонили его сердце навсегда. Люди жили здесь издавна. В древние ведические времена слагалось множество легенд и сказаний, согласно одной из которых, именно в штате Ассам, известном тогда как Камруп, был рожден Камдева, бог любви. Другого места Леша, честно говоря и не мог представить. Не в деревне же под Ельцом ему рождаться, гле Алешина бабушка билась, выращивая картошку и смородину.

Именно там, в Ассаме, около Рангпура, он завел дружбу с мудрым старым индийцем по имени Ратнесвар. Тот учил его говорить на современном языке, который он называл Камрупи, и говорил, что этот язык является одним из немногих, которые используют санскритское произношение. Может быть, Леша и неверно его понял, но волшебное слово Санскрит произвело на него такое впечатление, что он с прилежанием повторял за старцем слова и фразы на диковинно звучащем языке.

Однажды, рассказывая о закрытом публичном доме, откуда ему пришлось вызволчть приятельницу, о людях, которые поощряли и посещали подобные заведения, Леша употребил выражение "като гит гааве нирантар наахайк уттам синха беше паасандара" и ,хотя прозвучало это явно с ошибками, старец улыбнулся. Вольный перевод звучал так- Они могут петь и веселиться, но если они скрывают свое лицо, они больны душой. Этих "паасандара" Леша ненавидел, хотя учитель терпеливо втолковывал ему, что это недостойное просветвленного человека чувство.

- Ты знаешь, что такое Веда, сынок. - спрашивал ои у Алеши и сам же отвечал, - это вечное, не сотворенное человеком знание. Если ты откроешь свое сознание "чистому сознанию", ты обретешь состояние целостности жизни и будешь полностью сбалансирован. Да, бывают такие моменты, когда богаство выражений чистого сознания становится настолько запутанным, что возникают ошибки в твоем сознании и поведении. Так и ты, вроде бы поднимаешься к чистому сознанию, и делаешь круг, и вот ты уже на прежнем месте. Тебе надо больше читать нерукотворные божественные Веды. Они являются колебаниями чистого бытия. Написанная на Санскрите Веда при озвучивании вслух создает последовательность определенных звуков, оживляющую, вылечивающую, нормализующую не только твои нравственные процессы, но и внутренние физиологические.

И Алексей старался. Как-то он допросветвлялся до того, что , вернувшись на твердую землю, долго не мог понять, где он и как его зовут, но легкость в организме чувствовал необыкновенную. Так было славно думать о чем-то вечном и загадочном, даже и не думать, а плыть по течению мыслей, дыша чистейшим прозрачным воздухом, и,ей богу, иногда он чувствовал себя сытым и полным сил, целый день попивая чистую воду из ручья.

Там, просветляясь, возвышаясь, погружаясь в изыскания Аюрведы о здоровье и питании, он окончательно отвратился от мяса и прстрастился к пряным и разнообразным индийским специям и зеленому чаю.

Чайные кусты в Ассаме были всегда, как малина в России, но поскольку ягод они никаких не приносили, внимания на них никто никакого не обращал. Растут себе и бог с ними. В девятнадцатом веке славные любопытные англичане, которые страстно любили чай, но не менее страстно ненавидели цены, по которым чай прибывал в родную Британию из далекого Китая, обнаружили замечательную вещь. Оказалось, что, помимо золота, драгоценностей и пряностей, в этой стране имеются еще и дикорастущие в лесах Ассама чайные кусты. Предприимчивые англичане заложили первые плантации чая, чем и положили начало основной индустрии современной Индии. Ныне чайные плантации густо покрывали благодатные холмы Ассама. Алексей подружился с владельцем одной из таких плантаций на почве любви к Аюрведе и все, свободное от просветления, время проводил у него.

Когда три года назад он вдруг решил импортировать волшебные листья в Россию, он сам того не зная влез в крупный чайный рынок, где большие магнаты ворочали свои миллиардные дела. На него поглядели искоса и давить сразу не стали, выплывет - перекупим, не выплывет - не судьба, значит. Дело, неожиданно, пошло. Индийский приятель, специалист по Аюрведе, был готов поставлять ему чайные листы прямо с плантации по не очень высокой цене. Так сложилось в те годы, что на Ирак, который был основным потребителем индийского чая, были наложены санкции, Россия вдруг стала переориентироваться на дешевый китайский чай, и в Индии возникло дикое перепроизводство товара. В общем, все легло одно к одному, и Леша стал гнать тонны нерасфасованного чая в Москву. На таможне оказались свои люди, ящики на складах не застаивались, а шли прямиком на фабрику. Под фабрику Алексей арендовал цех бывшего военного авиационного завода, который теперь производил лодочные моторы взамен военных авиационных. На военных вывел его старый отцовский друг, он же и с кредитом помог, а взамен попросил лишь 40 % акций начинающего предприятия. Леша был человек не жадный и прекрасно понимал, что кредит, помещение и военная крыша стоят, скорее всего, даже больше, и поделился с добрым дядюшкой. Маркетинговая команда подобралась молодая, но толковая, они хорошо сыграли на пакетированном чае, тогда только входящем в моду. Фасовочные станки закупили в Китае, и понеслось...

Так и получилось, что в свои двадцать шесть лет Алеша был человеком, мягко говоря, богатым и очень обустроенным. Он даже дом затеял строить недалеко от Москвы. Была у них с мамой дача, оставшаяся от отца, по Киевской железной дороге, подразвалившаяся, вся заросшая одичавшими кустами сирени, жасмина и крупного розового шиповника. Яблони буйно цвели каждую весну, а осенью никто не знал, куда девать яблоки. Смородина и малина веселились сами по себе. Разрушать эту красоту рука решительно не поднималась и Алексей решил строить новый загородный дом совсем в другом месте. Сам он жить там пока не собирался, но подумывал перевезти туда мать. Пока дом строился, выяснилось, что мама его, которой еще не было пятидесяти лет, выглядящая прекрасно и активно работающая, идею переселения за сорок километров от Москвы не поддерживает совершенно.

- Вот когда мне будет семьдесят лет, Алешенька, тогда я и поеду свежим воздухом дышать, а пока я уж безиновым подушу, родным и любимым. - сказала она ему как-то раз.

Но дом надо было достраивать, женских рук и глаз, чтобы подобрать все отделочные мелочи для дома, не было, и Алеша, не имеющий ни времени, ни желания возиться с подобной ерундой, решил нанять дизайнерскую фирму. Дизайнеры шуршали перед ним проспектами, фотографиями выполненных проектов и завороженный Алексей решил отдаться в их крепкие руки. Когда он увидел дизайнера, который должен был вести его дом, последние сомнения отпали у него сами собой.

- Где здесь наш клиент? - раздался звучный грудной голос и в комнату стремительно вошла рыжеволосая дива с веселыми зелеными глазами и умопомрачительными ногами. Алексей, к ведическим тайнам-то приобщился ,конечно, но там, в Индии, еще такое безобразие, как Камасутра, было написано, поэтому на женский пол Леша был падок, как пчела на мед, и юбки не пропускал.

- В каждой женщине можно найти что-то замечательное, главное хорошо искать. - учил он друзей жизни. Тут и искать было нечего, все было напоказ.

Долгие дискуссии по поводу цвета обоев, полов, кафеля, обивки диванов, и всякой тому подобной ерунды, посиделки заполночь голова к голове за обсуждением наболевшей проблемы - "В каком углу ставить кресло - в этом или, все таки, в том?", естественно привели к легкому и веселому роману, доставившему массу удовольствия обеим сторонам.

Катерина обустроила дом по первому классу. Леша был доволен безмерно и, помимо оговоренной в договоре суммы, выплатил крупную сумму непосредственно Кате. Некоторое время после завершения дома они повстречались, а потом все как-то само собой стало завядать и они безболезненно расстались, оставшись хорошими друзьями.

Где-то полгода назад, было Леше грустно, он только что расстался с очередной пассией, не выдержав ее пристрастия к мясу с кровью, созвонился он с Катериной и они встретились. Сначала посидели в модном ресторане на Тверской, с продвинутой фьюжен кухней. Катерина побаловала себя разными сашими. Любила она сырую рыбку с продвинутыми соусами. Леша посмеивался, налегая на "любимое блюдо выдающегося древнего лекаря Хуа То - из папайи, авокадо, сельдерея, базилика и сока гуавы". Банальный салат из южных широт для нашего уха звучал прочти невыносимой экзотикой. Леша ограничился лишь этой закуской, потому что главное и основное, ради чего они пришли в этот ресторан было впереди - таиландский буябез. Традиционный французский суп с таиландским уклоном. Смешай разные кухни и стили - и вот он тебе фьюжен. В знаменитый таиландский острый суп Том-Ям, в котором обычно плавает штучек 5 креветок, добавить по французской традиции палтуса, морского языка, кефали и мидий, и получается совершенно замечательная еда для любителей рыбной кухни. Ее даже и супом-то назвать сложно. Катерина не была любительницей рыбных супов, а потому заказала она себе стейк из мраморной говядины в южно-вьетнамском стиле Бо Бей Мон, что в переводе значит традиционный американский большой кусок хорошего мяса с тонкими жировыми прожилками, чтобы вкуснее и сочнее было, когда будет жариться, в восточном соусе. Фьюжен, однако... Наевшись до оцепенения, запив все это великолепие симпатичным чилийским Мерло, они покурили, похохотали, и отправились вспоминать былое в Алешкин загородный дом.

Ночью оба расчувствовались, и Алексей неожиданно предложил Катерине выйти за него замуж. Той, от неожиданности, изменил даже врожденный юмор.

- Ты с дуба упал, Лешенька? - ласково осведомилась она.- С какого это такого перепуга я вдруг выйду за тебя замуж, объясни? Я тебе честно признаюсь, что я и встречаюся с тобой только потому, что у тебя глупостей в голове не водилось до сей поры, а вот теперь...

Леша покачал головой.

- Ну, в общем, конечно дурацкое предложение. Понимаешь, Катя, я занят почти круглые сутки. Работа, презентации, рестораны, ну, сама знаешь, переговоры...

- Деловой круговорот. - покивала понимающе головой Катерина.

- Порядочную девушку встретить трудно...

- А я какая? - ласково вопросила Катерина.

- Подожди, я не о том. В общем, давай так - ты меня обидела, отказала...

- И я что-то должна сделать, чтобы ты меня простил? - проявила свойственную ей догадливость Катерина

- Да. У тебя знакомых много, можно даже сказать слишком много. Посмотри, может есть еще где-нибудь симпатичная девушка с вегетарианскими наклонностями.А то я сегодня глядел, как ты поедала этот громадный стейк и...

- Твоя воля, ты бы влил в меня пол-литра этого знойного супа, а потом с волнением наблюдал, как я поглощаю один кушин воды, нет лучше пива, за другим, пытаясь затушить пожар в моем бедном организме. - обвинила его подруга.

- Видишь, какие мы разные. - сказал Леша с явным упреком.

- Это вроде не я руку и сердце предлагала. - обиделась Катерина.

- Ладно, найдешь мне подругу жизни, можешь считать себя свободной.

Та аж опешила.

- А сейчас я какая ? Совсем с ума сошел?

Лешка засмеялся и соскочил с кровати.

- Ладно, давай я тебе свою новую комнату для медитаций покажу.

- Нет, Алеша. - не отставала Катерина.- Ну зачем тебе жена? Ты ее и видеть то не будешь. Пришел с работы, прильнул ненадолго к жаркому телу и медитировать весь остаток ночи? Да она сбежит от тебя на следующий месяц.

- Эх, Катя, ты же не знаешь, что я тут задумал. Я хочу от дел отойти. Управление передам одному хорошему человеку, а сам поселюсь здесь... Если получится. Я надеюсь на это.

- Будешь просветляться? - поддела недоумевающая Катерина.

- Не знаю я. Безумно тоскливо мне последнее время и скучно. Вначале интересно было, а вот теперь как-то не так. Все вроде у меня есть. Ну сколько нормальному человеку денег надо, а? У меня их на три поколения вперед хватит, а бизнес, как оказалось, меня совершенно не интересует. Это раньше все было свежо и неизведанно, как новая игрушка. Теперь игрушка разобрана по винтикам и собрана обратно, а я просто физически чувствую, как погружаюсь в какую-то пучину, откуда нет возврата.

Катерина задумчиво на него смотрела. Леша спохвати

Комментарии

Комментариев еще нет.
Добавить комментарий могут только авторизованные пользователи. Авторизоваться
Комментарий

Оценка





Авторизоваться через http://www.pvobr.ru
Логин
Пароль
Регистрация

Авторизоваться через соцсети
Наверх